Category: юмор

Как мгновенно понять, что ты не сечешь фишку

На самом-то деле я участвую в многолетнем споре о том, хорошо ли мое чувство юмора или нет. Мой оппонент (назовем ее Игрек) обладает великолепным, с моей точки зрения, чувством юмора, и я пытаюсь ей доказать, что мое-то умение шутить тоже не промах. Обычно не получается: я терплю поражение примерно почти всегда. В редких случаях мне действительно удается шутить очень уместно и смешно, и я тогда чувствую, что разница между классным и посредственным моим обычным юмором действительно существует. Игрек старается оценивать шутки непредвзято, но мне не верилось, что я в этом настолько плох, как она говорит.

Сотни комментов к вчерашнему посту про анекдоты очень наглядно показали мне, что с чувством юмора у меня точно дохляк. Дело в том, что мне понравилось слишком многое. И это, с моей точки зрения, и есть главное доказательство того, что отличать хороший юмор от плохого я не умею вообще.

Я вывел принцип: если тебе кажется, что чего-то качественного очень много, то ты просто не сечешь фишку. Это правило не позволяет отличать хорошее от плохого, зато указывает на уровень собственной недалекости.

Примеры:

Если кажется, что почти все автомобильные модели — хорошие, то это знак того, что ты просто не разбираешься в автомобилях.

Если кажется, что в твоем городе большинство кафе – норм, то это означает, что ты херово шаришь в кафе.

Если считаешь, что почти все программисты — нормального уровня, то это говорит только о том, что ты ничего не сечешь в программистах и программировании.

В мире стабильно чудовищно мало годных автомобилей, кафе, программистов, хороших футболистов, классного дизайна, хорошего кофе, неплохих милиционеров, добротных зданий и всего остального.

И если кажется, что средний уровень, в принципе, ничо, то это лишь сигнальчик: ты сам не разбираешься.


Жемчуг анекдотов

Я знаю два очень смешных анекдота.

Мой фаворит — немного математический, про математиков в баре:

В бар заходит бесконечное количество математиков. Первый из них просит налить пинту пива, второй просит налить полпинты, третий — налить четверть пинты, как тут бармен говорит: «Стоп-стоп, ребята, я уже знаю этот прикол. Вот вам на всех две пинты и делите как хотите».

(Необходимое пояснение для тех, кому нужно. Тут юмор в том, что бармен быстро понимает принцип: следующие в очереди математики начнут просить наливать все меньше — 1/8, 1/16, 1/32, 1/64 и каждый в два раза меньшую порцию вплоть до бесконечно малой величины; но бармен знает, что сумма всех этих порций все равно не превысит двух пинт (это свойство суммы всех таких дробей). Он не желает геморриться и отдает им сразу две пинты на всех; создается ощущение, что он уже обжигался. Если вы знаете, как ведут себя такие дроби, вам может быть смешно. Больше всего мне нравится фраза «В бар заходит бесконечное количество математиков», очень приятная.)

Когда мне надоело сначала рассказывать анекдот, а потом его разъяснять, я выучил анекдот другой, общечеловеческий:

Дети во дворе стоят у дома, задрав головы, и кричат: «Саша, Саша, выходи! Саня!»; на балкон выходит заплаканная женщина.
— Мальчики, а Саша умер.
— А скиньте мяч!


(Кстати про фразу «А скиньте мяч»: я сам за свое детство орал ее раз сто, а последний десяток лет не слышал ее ни разу — видимо, из-за того, что живу в многоэтажном городе. Кстати, в чудесном томе Кристофера Александера «Язык шаблонов, или Как сваять шестнадцатикилограммовую книжку» в самом начале, на стр. 156, рассказывается о том, что проживать на уровне выше четвертого этажа вредно. В качестве забавной детали упоминается песенка про бутербродную высоту (раньше в Глазго кидали бутерброды с джемом из окна детям, чтобы не загонять их домой на обед, а теперь не кидают):

«Я живу в высотном доме на двадцатом этаже,
Но гулять во двор у дома не хожу давно уже,
Потому что, переехав в этот новый славный дом,
Без привычного кусочка я худею с каждым днем...»

И в конце

«...Мы пойдем на Лондон маршем и попросим, чтоб они
Запретили строить выше бутербродной высоты.»)

* * *

Ну вот. Я всегда рассказываю про Сашу и мяч, но знаю, что должны существовать еще какие-то очень смешные анекдоты. Если у вас есть свой самый любимый, с которого вас всегда тащит, поделитесь пжлст: хочется освежить репертуар. Проходные постить не нужно, только очень смешные именно для вас лично.


Красавица - уродина, или Нарушенные предсказания

Временами ловлю себя на том, что славянская-но-не-русская речь неконтролируемо вызывает у меня ухмылку - случайно услышанная фраза на болгарском или украинском как будто включает внутреннего третьеклассника-дурачка.

Я еще не гуглил (потому что пишу в самолете), но пока мне кажется, что тут должно работать нарушение предсказания (и последующее появление нового смысла).

Начнем с предсказания: кажется, что когда я слышу речь, внутри включается механизм предсказания того, как будет построена правильная фраза (из той же области, наверное, чтение-угадывание слов по певрым и полседним бувкам, котроое неиземнно привдоит нас к понимнаию того, что напсиано).

При этом ведь не ждешь подвоха от языков, которые знаешь плохо или не знаешь совсем: когда внутренний третьеклассник слышит, как разговаривают друг с другом какие-нибудь непонятные иноземцы, ему неинтересно, он ничего не понимает и ржать над странным его не тянет. Смех прозвучит только в тех случаях, когда можно попробовать предугадать, что дальше - и - бац! - внезапно появится новый смысл.

Неожиданное появление нового смысла - это когда на середине фразы окажется, что слова используются не по назначению, но это не просто так. Или булочка означает какую-нибудь кепку. Когда новый неожиданный смысл не появляется, не смешно: фразу "Внезапно Петр фыоалфдыаод щмещмещ" к смешным не отнесешь, как и фразу "Внезапно Петр семь" (мы не говорим о том, что в каком-то контексте она может стать репликой-надорви-живот). Особенная ржака, конечно, происходит, когда внезапно оказывается, что "уродина" означает красавицу.

Только при возникновении двух одновременных условий - состоявшегося предсказания, которое будет опровергнуто, и неожиданно появившегося нового смысла - внутреннему октябренку становится смешно.

Примерно то же, скорее всего, работает, когда читаешь заголовок с игрой слов в газете "Коммерсант" или икеевскую рекламу.

Этот механизм, конечно, не обязан быть похожим на то, как появляется грубый смех, но было бы грешно не процитировать Вилеайнура Рамачандрана (книга "Мозг рассказывает", горячо рекомендую):

"... случай Михи дал мне ключ к разгадке.

Любая шутка или смешной случай имеют следующую форму. Вы шаг за шагом рассказываете историю, ведя слушателя по очевидной дорожке ожидания, а затем внезапно вводите неожиданный поворот, кульминационный момент, соль рассказа, понимание которого требует полного переосмысления предыдущих событий. Но этого недостаточно: ни один ученый, чье теоретическое построение разрушено одним-единственным уродливым фактом, который повлечет за собой полный пересмотр теории, не посчитает такое забавным (уж поверьте мне, я пытался!). Резкий поворот в напряженном ожидании необходим, но недостаточен. Самый важный ингредиент состоит в том, что новая интерпретация должна быть непоследовательной.

Приведу пример. Ректор медицинского университета идет по тропинке, но как раз перед тем, как достичь пункта назначения, он поскальзывается на кожуре банана и падает. Если он при этом проламывает череп и кровь хлещет, вы бежите на помощь и вызываете скорую. Вы не смеетесь. Но если он поднимается невредимым, стряхивая кожуру со своих дорогих брюк, вы раздражаетесь хохотом. Это называется грубым юмором. Ключевое различие состоит в том, что в первом случае имеет место действительно тревожная ситуация, требующая неотложного внимания. Во втором случае тревога ложная, и смехом вы информируете находящихся поблизости, что нет необходимости затрачивать ресурсы и спешить на помощь. Это природный сигнал "все в порядке". Необъясненным остался лишь легкий налет злорадства, присутствующий во всей этой ситуации.

... То же самое относится и к щекотке. Огромный взрослый с угрожающим видом приближается к ребенку. Ребенок очевидно подавлен, он добыча, находящаяся в полной власти гигантского Гренделя. Какая-то инстинктивная его часть - его внутренний примат, чье изначальное назначение - убегать от всяких ужасов, вроде орлов, ягуаров и питонов (о боже мой!) не способна оценить ситуацию как-либо иначе. Но затем чудовище вдруг становится ласковым. И это влечет спад напряженного ожилания опасности. То, что должно было оказаться клыками и когтями, с жуткой неизбежностью впивающимися в его ребра, вдруг оказывается лишь сильно колеблющимися пальцами. И ребенок смеется. Вполне возможно, что щекотка развивалась в качестве ранней шутливой репетиции взрослого юмора.

... Ну и наконец поразмыслим над таким человеческим универсальным приветственным жестом, как улыбка. Когда к одной человекообразной обезъяне приближалась другая, по умолчанию предполагалось, что приближается потенциально опасный чужак, так что она сигнализирует о своей готовности к битве, обнажая клыки в гримасе. Это получило дальнейшее развитие в ритуализированном притворном проявлении угрозы, агрессивном жесте, предупреждающем незваного гостя о возможном возмездии. Но если в приближающейся человекообразной обезъяне распознан друг, угрожающее выражение (обнажение клыков) прерывается на полпути, и эта частичная гримаса с наполовину спрятанными клыками становится выражением умиротворения и дружелюбия. Опять-таки - потенциальная угроза (атака) неожиданно обрывается, а это ключевая составляющая смеха. Неудивительно, что в основе улыбки лежит такое же субъективное ощущение, как у смеха. Она основана на той же логике и может передаваться по тем же самым нейронным сетям.

Не странно ли то, что когда ваша любимая улыбается вам, она на самом деле наполовину обнажает свои клыки, напоминая вам о своем животном происхождении."

Подозреваю, что профессиональных переводчиков с русского на украинский (или с русского на болгарский) после месяца практики ржать не тянет: третьекласснику больше не интересно, и смеяться он будет вновь, только когда услышит что-нибудь на следующем пограничном языке.

Если вы знаете что-нибудь по теме, самое время об этом рассказать.